Рассказы
Рассказы, байки, повести: все, что можно назвать творчеством.
Подборочка старых стишат
Ковырялся в блоге, набрел на несколько стишат, про которые даже сам забыл. Перечитал — а недурно! Но ведь опять забуду, потеряю… Решил выложить в соответствующую рубрику. Стихи к стихам, как говорится. Жирным курсивом даты оригинальных записей.
04.12.2012
Папа римский Бенедикт XVI завёл себе сразу 8 микроблогов на сервисе Twitter.
(с) Фонтанка
.
Папа Римский Бенедикт, шестнадцатый по счету, завести решил дневник. Или блог. Да что там! «Лучше твиттер заведу!» рубанул папаша. «Не в Фейсбук же я пойду, к цукербергам вашим!» Не откладывая дело в папский долгий ящик, Бенедикт ткнул неумело в ноутбук лежащий. Через несколько часов каторжной работы папский твиттер был готов. Только отчего-то блогов стало восемь штук. Вот ведь заковыка! Тяжело отцам церквей в Сети без навЫка. Не желая сам того, Бенедикт немного превзошел аж самого, страшно сказать, Бога. Ведь у Господа (прости, Отче наш небесный!) ников было всего три. Тех, что нам известны…
16.07.2011
Какой конфуз, какой позор!
Какая гнусная интрига!
Наш Богом данный управВОР*
Лишился премии «Квадрига»!
Но нам плевать на заграницу!
Немедля, тут же, назло всем
Борис Грызлов подсуетится
И вручит Путину «Тандем»!
*УправВОР — управляющий Великим Обновлением России. А вы что подумали?
12.08.2011
Дурацкая предвыборная
Есть такая замечательная передача Эдуарда Успенского «В нашу гавань заходили корабли». Если кто не слышал — там люди, которые в отличие от эстрадных звезд умеют петь, без всякой фонограммы поют воистину народные песни. Вот по мотивам одной такой песни набросалось:
А у едроса рейтинг маленький,
А у едроса рейтинг маленький,
А у едроса рейтинг маленький,
Он может Думу проиграть.
Его по морде били чайником,
Его по морде били чайником,
Его по морде били чайником,
Но рейтинг не смогли поднять.
У Матвиенко рейтинг маленький,
У Матвиенко рейтинг маленький,
У Матвиенко рейтинг маленький,
В Совфед рискует не пройти.
Ее по морде били чайником,
Ее по морде били чайником,
Ее по морде били чайником,
Но все без толку, мать ети!
И у премьера рейтинг маленький,
И у премьера рейтинг маленький,
И у премьера рейтинг маленький,
Всех утомил наш ВэВэПэ.
Его по морде били чайником,
Его по морде били чайником,
Его по морде били чайником,
Но он реально утомил.
Вы только никому не говорите, но:
Наш президент сам очень маленький,
И рейтинг президента маленький,
И опыт президента маленький,
Ну на фиг нужен он такой?
Его хоть бей по морде чайником,
А хоть не бей по морде чайником,
Хоть президентом бей по чайнику,
Он так и будет никакой.
И последний куплет:
А у едроса рейтинг маленький,
И у премьера рейтинг маленький,
И рейтинг президента маленький,
Про Матвиенко промолчим.
Не надо бить по мордам чайником,
Без толку бить по мордам чайником,
Что толку бить по мордам чайником?
Их надо просто к черту гнать!
Дальше немного матом, потому мат под катом.
Взлетаю
Я устало ползу по опостылевшей местности,
Ноги по лужам едва волочу.
Дождь размывает тоску повседневности,
Видеть которую я не хочу.
Я чертовски устал от будничной серости,
От каждодневной тоски бытия.
Меня знобит от всей этой мерзости,
Что окружает меня.
Промокшие ноги как пудовые гири,
С каждым шагом все тяжелей.
Я собираю последние силы
И ухожу вдаль от людей.
Там, где никто не видит,
Там, где не помешают,
Я расправляю крылья,
Я взлетаю!
Две круглые мышки
Когда-то давно сочинилось, потом забылось. Вспомнилось, нашлось — делюсь.
Две круглые мышки
Грызли круглые книжки.
В их круглых головках
Крутились мыслишки:
О круге колбаски,
О сыре о круглом…
«Мышиные сказки!» —
Пищали подруги.
«Мы, круглые мышки,
Не круглые дуры!
Уж лучше грызть книжки,
следя за фигурой!
За круглой обложкой
Не сыр и колбаска,
Кругом злые кошки
Нас ждут не для ласки!»
Две круглые мышки
Грызли круглые книжки.
Но слишком зазнались —
В мышеловку попались.
Не спеши умирать…
Не спеши умирать,
Ведь обратно дороги не будет.
Не спеши умирать,
Ты ведь жизни не видел почти.
Не спеши умирать,
Если рядом есть близкие люди.
Не спеши умирать,
Даже если остался один.
Не спеши проклинать
Эту жизнь, этот мир наш убогий.
Не спеши проклинать
Тех, кто предал и тех, кто любил.
Не спеши подводить
Своей жизни любые итоги.
Сколько было людей,
Кто однажды вот так поспешил…
Читать далее
В ожидании праздника
Давно не хоронили мы вождей,
А было времечко когда-то!
Политбюро ползет на Мавзолей
Под речь Кириллова про горькую утрату…
Оркестр Шопеном и Бетховеном рыдает,
Политбюро трет слезы сухих глаз…
Страна у телевизоров гадает:
Когда и кто из них покинет нас?
Да, было времечко когда-то!
Вовек уж не забыть тех дней.
Вот молодым понять нас трудновато…
Давно не хоронили мы вождей!
Неотправленное письмо
Необходимое предисловие.
Я долго сомневался, стоит ли выкладывать на сайт «Неотправленное письмо». По сути дела, это даже не рассказ никакой… Двадцать лет назад я взял запись своего дневника и попытался сделать из нее нечто. Что из этого вышло и вышло ли вообще? Не знаю. Потому и сомневался. Но все же решил опубликовать. Во-первых, читателю должно быть примерно понятно «из какого сора» росло все остальное. А во-вторых, «Неотправленное письмо» и так опубликовано — пятнадцать лет назад рассказ выложили на сайте «Миелофон.ру». Так что чего уж теперь кокетничать?
Стоял один из тех вечеров, когда о середине лета напоминает только календарь. В надвигающихся сумерках моросил унылый, словно кем-то незаслуженно обиженный мальчишка, дождик. Нелепые коробки новостроек светились разноцветными окнами, кое-где зажглись уцелевшие фонари, но их тусклый свет только сгустил темноту вокруг. Огромный двор был пуст, и лишь бездомный кот бродил от парадной к парадной в поисках ночлега.
Я сидел у открытого окна, свет был выключен, в комнате царил полумрак, а царившую тишину нарушал лишь шелест дождя в листьях деревьев. Не знаю как вы, а я могу слушать дождь бесконечно. Но в этот раз мне не повезло: кто-то выше этажом врубил телевизор на всю катушку, видимо чтобы лучше слышать ссоры в очередном телесериале. Вечер сразу потерял все свое очарование и стал самым обыкновенным. Я закрыл окно и включил свет. Затем достал из недр ящика письменного стола потрепанную тетрадь с заложенной вместо закладки авторучкой и открыл ее на заложенной странице. Здесь обрывался мой дневник. Немного подумав, я стал писать с новой строки:
ПОЛУЮБИЛЕЙНОЕ
Ну, вот. Случился полуюбилей.
Мне сорок пять. Смешная, в общем, дата.
На переправе мне уж не менять коней,
Да и вообще меняться поздновато.
Вот угораздило родиться в сентябре!
Как день рожденья, так хандра и скука.
Все валится из рук, все мысли в миноре…
За что мне, Господи, досталась эта мука?
Читать далее
На мои похорона
Гробная речь.
(Подумал, что раз есть тронная речь, то должна быть и гробная. Даже странно, что раньше никто таких речей не писал. Впрочем, ничего странного — лежа вообще писать неудобно, а уж лежа в гробу… Надеюсь, что речь пригодится еще не скоро, но — готовь сани летом…
Чуть не забыл: мне в очередной раз лавры великих покоя не давали, и гробная речь получилась в виде песенки в стиле Высоцкого. Бог даст, может, набреньчу аккорды и спою.)
Друзья мои! Сегодня, в скорбный час,
Я вас собрал у новенького гроба
Чтобы в последний раз увидеть вас
И напоследок поразвлечь немного.
Настал мой час – и я отдал концы.
К чему скорбеть? Ведь это будет с каждым!
В свой срок и вы пойдете в праотцы…
Или в праматери, что, в общем-то неважно.
Штаны
Лавры классиков не дают мне покоя. Шекспира я перепел, баснописцу Крылову подражал, под Зощенко косил… Страшно сказать: на самоё солнце русской поэзии, на Алексан Сергеича клавишу поднял!
Пора бы угомониться уже. Ан нет, неймется. Во всех местах творчески зудит, аж терпежу не хватает. А тут еще и повод. Да какой! Николай Васильевич Гоголь в гробу вентилятором крутится, требует бумагу и чернил.
Лежите смирно, Николай Васильевич. Токмо благословите…
Передвижка
Громадный, каких раньше здесь и не видывали, автобус неторопливо проехал вдоль главной улицы поселка и, фыркнув, остановился возле здания поселковой администрации. Поурчал еще немного мотором и затих. Окна автобуса были закрашены черным, а по бокам яркими, праздничными красками было выведено «КИНОТЕАТР».
Из ближайших домов стали подходить люди, собралась небольшая толпа, разглядывающая диковинную машину. Дверь возле кабины автобуса открылась.
– Здравствуйте, – поприветствовал сельчан вышедший из салона полноватый мужик лет сорока. На местных его приветствие возымело такое же действие, если бы вместо автобуса была летающая тарелка, из которой вышел зеленый марсианин. Мужик из автобуса оглядел замерших людей, слегка улыбнулся и повторил:
– Здравствуйте. Мы вам кино привезли.
– Кино провезли. Кино? Кино… – на все лады эхом прошелестело в толпе.
– Это, извиняюсь, как же понимать? – обратился к мужику невысокий круглолицый дедок неопределенного возраста.
– А так и понимать, дедушка. У нас в автобусе целый кинотеатр, не хуже, чем в городе. Только зал поменьше.
– И когда же это ваше кино посмотреть можно будет?
– А вот как только с вашим руководством переговорим, так сразу и начнем. Кто у вас тут за главного?